SITSTEP ru
» » Цепь для колки дров своими руками

Цепь для колки дров своими руками

Категория : Схемы

Но одно могу сказать точно, лично я сидеть, сложа руки, не буду. Считаю задачу колонизации ограниченным контингентом выполнимой, и буду выполнять ее в максимально возможном объеме. В независимости от того, я поставлен руководить проектом или кто-то другой. По прибытии считаю необходимым иметь в Поселке достаточную механизацию и моторизацию.

Грузовики, кран, экскаватор, электростанции и даже буровую установку, - перебил меня тип с воспаленными от недосыпа глазами. И нахрена мне кран и буровая? Кстати, не благодарите, буровую я пригнал обратно в город. Что бурить, не имея толком буровиков, геологов и лаборатории? Будем реалистами, на первое время требуется мобильная геологическая партия с базой в Поселке, а никак не буровая, - Седой одобрительно хмыкнул - мол, я не зря притащил парня, а я продолжил.

Во-вторых, на первом этапе оптимально подойдет простой гидроманипулятор грузоподъёмностью в тонну-полторы. Нефть, уголь и торф ждут героев только в сказке. Гарантированно рассчитывать можно исключительно на дрова. Значит, нужна техника с бензиновыми двигателями и газогенераторы.

До начала разработки нефтяных полей Вы использовали преимущественно ЗиЛы, ГаЗоны, Уралы и прочий совдеп, переведенный на газогенераторы. И, насколько мне известно, кое что из тех машин не переведено обратно на бензин и поставлено в резерв. Вот из них и прошу выделить мне транспорт. Идеально было бы иметь пять-шесть оборудованных газогенераторами ЗиЛ Можно и ЗиЛ , но у "Захаров" ЗиЛ проходимость выше настолько, что в отличии от всех остальных им не нужна дорога а только примерное направление, и ниже степень сжатия - они меньше теряют в мощности при переводе на газогенераторы.

Кроме того, и это критично, техника должна быть однотипна или максимально унифицирована. По прибытии часть машин я сразу разберу на запчасти. Да и в дальнейшем не исключён автомобильный каннибализм. Идущие с группой трактора так же переоборудовать зиловскими шестерками и оснастить газогенераторами. В переходе я буду использовать емкости газогенераторов, как дополнительные топливные баки, - незаметно для себя с "мы" я перешёл на "я".

Что не осталось незамеченным собеседниками, но на вид мне это не поставили. А может и то и другое - для верности. Я так понял, в свете последних событий, моим товарищам по пробегу Порто-Франко - Демидовск, тоже стало неуютно? Седой кивнул, - Жаль, конечно, ты привел отличных специалистов, но всех кроме девушки - Елены кажется, и Александра, придется отправить с тобой.

И видя вопросительное выражение на моем лице, Седой пояснил. Теперь между ней и охотниками до ее головы стоят два десятка суровых мужиков, способных без затей поотрывать бошки охотникам.

Плюс еще два десятка мужиков, ошибочно пологающих, что они тоже на такое способны.





Александра зачислен в "речную пехоту". Там второй категории мужиков нет в принципе, исключительно первая. После событий в больничке предполагал подобный поворот. И лично для меня это огромный плюсище.

Теперь у меня есть проверенный в боях силовой ресурс в лице вождя, Олега и Степаныча. С таким ресурсом я быстро наведу в лагере порядок. Три из них, в том числе один самосвал и один седельный тягач, желательно с минимальным пробегом.

Остальные лишь бы доехали. Трактора хорошо бы из числа тех, что местные умельцы клепают из автомобильных запчастей. Главное максимальная унификация с "Захарами" по агрегатам и резине. Если найдется, хорошо бы пару полудизельных тракторов типа "Ланц бульдогов". В европейских анклавах, и у янки их заправляют растительными маслами. Может, и здесь такие найдутся? Если прицепов нет в наличии, дайте три-четыре убитых грузовика, мы их переделаем в прицепы своими силами.

Дело это нехитрое, а у Вас без того забот хватает. Тоже самое по тракторам. Кстати, в накладе вы не останетесь, забрав взамен технику, выделенную для перехода, и машины моего конвоя. Катер, опять же, девок катать, - я не удержался от подколки, и, судя по дернувшейся щеке человека Демида, попал по больному.

Решим, - твердо пообещал генерал. Прервав разговор, крутивший шампура волкодав Седого, тот самый, что пытался отжать щенков, принес готовый шашлык к столику. Человек Демида ожесточенно потер переносицу. Генерал сглотнул и отвел взгляд. Седой отрицательно качнул головой. А моего мнения не спросили.

Одна киловатт на полсотни с зиловской шестеркой шестицилиндровый двигатель, устанавливавшийся на ЗиЛ и его современников и газогенератором.





Другая, резервная, киловатт на пять-десять чисто бензиновая. Эта на случай форс-мажоров. Солнечные батареи и ветряки, сколько не жалко. В крайнем случае, куплю за свои кровные в коммерческом магазине. Я видел, там они есть, хоть и дорого. Так же нужна пара паровиков до полусотни киловатт. Один я видел в Солнечном, еще два здесь, в городе. Вам их есть чем заменить, мне нечем.

А без них даже тривиальную лесопилку не запустить. Но с подобным маразмом не ко мне. На обустройство единой электросети у меня тупо не хватит проводов и кабеля. Поэтому нужны хоть какие-то автономные источники энергии для удаленной фермы или лесопилки.

Вообще, вопрос механизации и потребного оборудования серьезный, требующий времени, вдумчивого подхода и посоветоваться с коллективом. Так что по материалам и оборудованию я накидаю детальный список. Ситуацию понимаю, борзеть не буду.

Теперь не по технике. Нужны лошади, хотя бы дюжина. Но в любом случае это, как минимум сильно повысит мобильность геологов, топографов и всех остальных. Хотя пока не знаю, как именно.





В машинах поедут, только коровы, козы, овцы и куры. Кое-что из живности я видел на "стойбище", назвать это лагерь у меня язык не поворачивается, но скорее всего скотина нужна еще. Тоже самое по семенам и саженцам. Детали обсасывали еще минут сорок. Генерал в разговор не лез. Просто слушал, чтобы быть в курсе. Седой по всему имел на колонизацию западного побережья какие-то свои планы.

Периодически клевавший носом, человек Демида видимо тоже имел инструкции на этот счет и скорее всего, решил для себя, что проще обеспечить требуемое и отвязаться от меня навсегда.

Когда человека Демида увезли, вот буквально - он заснул, едва сев на заднее сиденье свеженького Крузака. Генерал и Седой добавили мне головной боли. Получишь семена опиумного мака, лабораторное оборудование и кой какие реактивы. По эту сторону гор, возиться с опием крайне нежелательно в виду возможной утечки информации.

У Нас с Орденом на счет производства подобной отравы есть определённые договоренности, нарушать которые лишний раз не хотелось бы.



руками цепь для колки дров своими


Однако потребность в противошоковых и обезболивающих растет и с этим надо что-то делать. А у тебя там место тихое, тише просто некуда. Так что, по прибытии на место наладишь выпуск и первичную очистку опиатов.

Парень ты умный, и будем надеяться, убережёшь вверенных тебе людей от злоупотребления отравой. Основной упор на Гивею. Судя по описанию, климат на западном побережье не слишком подходящий для культивации Гевеи. Но вдруг, что-то приживётся. Остальные культуры вторичны, по ним тебе выдадут письменные инструкции. Мне бы дехканина какого с опытом культивации опиумного мака.

А заодно и с опытом культивации для просто пожрать. Правда, они не совсем дехкане. Остался один весьма щекотливый вопрос - бабы. У вас тут есть некоторое разнообразие. Даже публичный дом в наличии. А вот в замкнутом коллективе, половой диморфизм чреват нежелательными осложнениями.

Можете отнять, как римляне сабинянок. Можете придумать что-то еще. Бабы сгодятся любые, необязательно русские, национальность в половом вопросе это не главное. Но я еще лучше понимаю, что может произойти, если этого контингента не будет. То придумайте с запасом, на случай естественной убыли. В ответ на мою последнюю просьбу Седой лишь одобрительно хмыкнул. Как бы цинично это не звучало, но в силу специфики службы он тоже мыслил подобными категориями. Но и на этом переговоры не закончились.

Уже в машине, отвозивший меня в лагерь "шашлычник", всё-таки представившийся и оказавшийся моим тезкой, напомнил про щенков Мухи.

После часового торга договорились сменять трех щенков: Тренировочный лагерь Русской армии. Должен заметить, приключения в саванне пошли малолеткам впрок. И с "Бреном" расчёт управлялся не в пример лучше, чем со Станковом Горюнова в лабазе Гельмута. Причем, зная своих деток, с уверенностью скажу, они настолько на взводе, что без дураков готовы стрелять по толпе. Ах да, был еще труп того самого горбоносого решалы.

Просто сначала я его не заметил в высокой траве. На ходу отобрав у расчёта "Брен", обхожу Ким и Реально, я бы шмальнул поверх голов. Такой уж я стал нервный.

Но мы тут как бы инкогнито, и шуметь нам противопоказано. Дал бы в рыло, но "Брен" увесистая железяка, и шанс сломать челюсть или даже шею почти гарантированный. А что там у нас такое звякнуло, камень? Ух ты, "Пистолет Макарова". Иннокентий вы значительно тупее, чем я о вас думал. И как вы только живы до сих пор? Но на толпу это не слишком подействовало. Причем смертельный холод его тона пробрал даже меня.

Будем разбираться, - и, видя, что сила убеждения, подкрепленная магией снятого с предохранителя АК, подействовала, обратился ко мне, - Собственно, ты тут главный, тебе и разбираться. Может вызвать из города оперуполномоченного? Алкоголь из фляги, нервное напряжение, бушующий в крови адреналин делали рассказ истеричным и фрагментарно разорванным.

Но понять ее можно - натерпелась. У нее вообще изрядный такой пунктик по поводу насилия над женщинами. Горбоносый решала в компании Кеши продегустировал самогона. Немного - не настолько, чтобы слишком захмелеть, но храбрости у него прибавилось. А спермотоксикоз мучительно донимал уже не первый день.

Вот джигит и решил попытать счастья с Ким. Тем более ее лохматого муженька, что-то с утра невидно. Естественно был послан, но не успокоился и полез лапать Алису за третий размер. Кончилось это прокушенной рукой джигита и парой сочных оплеух, прилетевших Ким - решала оказался кухонным боксером. И примчавшейся на шум осатаневшей Мухой, которая в отличие от Алиски, кусающейся по любителям, грызется в высшей лиге вместе с акулами, крокодилами и большими гиенами.

Против откормленной овчарки кухонный бокс помог мало.


Все стихи Владимира Высоцкого

Останься покойный жив, хирургу пришлось бы шить его не меньше часа. А превращенную в рванину одежду только если, предварительно отстирав, пустить на тряпки.

Однако горячая кровь закипела, и покусанный, вопя, - Что он дом труба шатал, мама Манерный, кстати, ствол - Бинелли двенадцатого калибра, с кучей планок Вивера, подствольным фонарём и коллиматорным прицелом. И зачем гладкостволу коллиматор? Вот только мое семейство совсем не то, что месяц назад выехало из Порто-Франко. Помимо прочих неприятностей нам довелось пережить два боя, в каждом из которых число трупов перевалило за десяток.

Вот только вся слава досталось папке, ничего не оставив на долю деток. А им не то чтобы хотелось славы, хотя, пожалуй, и это тоже. Малышне ужас как хотелось соответствовать высокому званию папки, который с их точки зрения крут неимоверно. Крохотная малокалиберная пулька 5,6 миллиметра прошила навылет волосатый торс и слишком горячее сердце.

Несмотря на простреленное сердце, отошел покойный не сразу, но это его проблемы. Прибежавшие на шум, врачи пытались оказать несостоявшемуся любовнику медицинскую помощь. На совесть пытались, без дураков.

Они боролись за жизнь умирающего, как за свою собственную. Притом, что поговорив с ними прошлым вечером, я знал, что ни малейшей симпатии "решала" у них не вызывал. Но между медиками и хрипящим, пускающим надувающим пузыри розовой пены, постепенно затихающим телом встал почти центнер лохматой ярости. Братец в раздумий трет Сонные глазки ручонкой: Черед За баловницей сестренкой. Мыльная губка и таз В темном углу -- наготове. Кукла без глаз Мрачно нахмурила брови: В зале -- дрожащие звуки Это тихонько рояль Тронули мамины руки.

Если думать -- то где же игра? Даже кукла нахмурилась кисло Папа болен, мама в концерте Братец шубу надел наизнанку, Рукавицы надела сестра, -- Но устанешь пугать гувернантку Ах, без мамы ни в чем нету смысла!

Приуныла в углах детвора, Даже кукла нахмурилась кисло Мама-шалунья уснуть не дает! Эта мама совсем баловница! Сдернет, смеясь, одеяло с плеча, Плакать смешно и стараться! Дразнит, пугает, смешит, щекоча Полусонных сестрицу и братца. Косу опять распустила плащом, Прыгает, точно не дама Детям она не уступит ни в чем, Эта странная девочка-мама! Скрыла сестренка в подушке лицо, Глубже ушла в одеяльце, Мальчик без счета целует кольцо Золотое у мамы на пальце Вам голубые птицы пели О встрече каждый вешний день.

Вам мудрый сон сказал украдкой: Меж вами пропасть глубока, Но нарушаются запреты В тот час, когда не спят портреты, И плачет каждая строка. Он рвется весь к тебе, а ты К нему протягиваешь руки, Но ваши встречи -- только муки, И речью служат вам цветы. Ни страстных вздохов, ни смятений Пустым, доверенных, словам! Вас обручила тень, и вам Священны в жизни -- только тени. Замечталась маленькая Сара На закат. Льнет к окну, лучи рукою ловит, Как былинка нежная слаба, И не знает крошка, что готовит Ей судьба.

Вся застыла в грезе молчаливой, От раздумья щечки розовей, Вьются кудри золотистой гривой До бровей. На губах улыбка бродит редко, Чуть звенит цепочкою браслет, -- Все дитя как будто статуэтка Давних лет. Этих глаз синее не бывает! Резкий звук развеял пенье чар: То звонок воспитанниц сзывает В дортуар.

Подымает девочку с окошка, Как перо, монахиня-сестра. Но она находила потешной, Как наивные драмы, Эту детскую страсть. Он мечтал о погибели славной, О могуществе гордых царей Той страны, где восходит светило. Но она находила забавной Эту мысль и твердила: Был смешон мальчуган белокурый Избалованный всеми За насмешливый нрав. Через мостик склонясь над водою, Он шепнул то последний был бред!

Этот мальчик пришел, как из грезы, В мир холодный и горестный наш. Часто ночью красавица внемлет, Как трепещут листвою березы Над могилой, где дремлет Ее маленький паж. Блестящим детским взором Глядим наверх, где меркнет синева. С тупым лицом немецкие слова Мы вслед за Fraulein повторяем хором, И воздух тих, загрезивший, в котором Вечерний колокол поет едва. Звучат шаги отчетливо и мерно, Die stille Strasse распрощалась с днем И мирно спит под шум деревьев.

Мы на пути не раз еще вздохнем О ней, затерянной в Москве бескрайной, И чье названье нам осталось тайной. Подобием короны Лежали кудри Мне стало ясно в этот краткий миг, Что пробуждают мертвых наши стоны. С той девушкой у темного окна -- Виденьем рая в сутолке вокзальной -- Не раз встречалась я в долинах сна. Но почему была она печальной? Чего искал прозрачный силуэт? Быть может ей -- и в небе счастья нет?..

Милый, дальний и чужой, Приходи, ты будешь другом. Днем -- скрываю, днем -- молчу.



Цепь для колки дров своими руками видео




Месяц в небе, -- нету мочи! В эти месячные ночи Рвусь к любимому плечу.


Как сделать конусный дровокол своими руками

Только днем объятья грубы, Только днем порыв смешон. Днем, томима гордым бесом, Лгу с улыбкой на устах. Лунный серп уже над лесом! Он был больной, измученный, нездешний, Он ангелов любил и детский смех.

Не смял звезды сирени белоснежной, Хоть и желал Владыку побороть Во всех грехах он был -- ребенок нежный, И потому -- прости ему, Господь! О детки в траве, почему не мои? Как будто на каждой головке коронка От взоров, детей стерегущих, любя. И матери каждой, что гладит ребенка, Мне хочется крикнуть: И шепчутся мамы, как нежные сестры: Я женщин люблю, что в бою не робели, Умевших и шпагу держать, и копье, -- Но знаю, что только в плену колыбели Обычное -- женское -- счастье мое!

Медленно в воду вошла Девочка цвета луны. Не мучат уснувшей волны Мерные всплески весла. Вся -- как наяда. Глаза зелены, Стеблем меж вод расцвела. Сумеркам -- верность, им, нежным, хвала: Дети от солнца больны.

Они влюблены В воду, в рояль, в зеркала Мама с балкона домой позвала Девочку цвета луны. За окнами мчались неясные сани, На улицах было пустынно и снежно. Воздушная эльфочка в детском наряде Внимала тому, что лишь эльфочкам слышно. Овеяли тонкое личико пышно Пушистых кудрей беспокойные пряди. В ней были движенья таинственно-хрупки.

От дум, что вовеки не скажешь словами, Печально дрожали капризные губки. И пела рояль, вдохновеньем согрета, О сладостных чарах безбрежной печали, И души меж звуков друг друга встречали, И кто-то светло улыбался с портрета. Усталое сердце, усни же, усни ты! Ей все казались странно-грубы: Скрывая взор в тени углов, Она без слов кривила губы И ночью плакала без слов.

Бледнея гасли в небе зори, Темнел огромный дортуар; Ей снилось розовое Гори В тени развесистых чинар Ax, не растет маслины ветка Вдали от склона, где цвела! И вот весной раскрылась клетка, Метнулись в небо два крыла. Как восковые -- ручки, лобик, На бледном личике -- вопрос.

Тонул нарядно-белый гробик В волнах душистых тубероз. Умолкло сердце, что боролось А был красив гортанный голос! А были пламенны глаза! Смерть окончанье -- лишь рассказа, За гробом радость глубока. Да будет девочке с Кавказа Земля холодная легка! Порвалась тоненькая нитка, Испепелив, угас пожар Спи с миром, пленница-джигитка, Спи с миром, крошка-сазандар. Как наши радости убоги Душе, что мукой зажжена! О да, тебя любили боги, Светло-надменная княжна! О новых платьях ли? О новых ли игрушках?

Шалунья-пленница томилась целый день В покоях сумрачных тюрьмы Эскуриала. От гнета пышного, от строгого хорала Уводит в рай ее ночная тень.

Не лгали в книгах бледные виньеты: Приоткрывается тяжелый балдахин, И слышен смех звенящий мандолин, И о любви вздыхают кастаньеты. Склонив колено, ждет кудрявый паж Ее, наследницы, чарующей улыбки. Аллеи сумрачны, в бассейнах плещут рыбки И ждет серебряный, тяжелый экипаж.

Настанет миг расплаты; От злой слезы ресницы дрогнет шелк, И уж с утра про королевский долг Начнут твердить суровые аббаты. Над ним, любившим только древность, Они вдвоем шепнули: Не шевельнулись в их сердцах Ни удивление, ни ревность. И рядом в нежности, как в злобе, С рожденья чуждые мольбам, К его задумчивым губам Они прильнули обе Сквозь сон ответил он: Раскрыл объятья -- зал был пуст!

Но даже смерти с бледных уст Не смыть двойного поцелуя. Мы оба любили, как дети, Дразня, испытуя, играя, Но кто-то недобрые сети Расставил, улыбку тая, -- И вот мы у пристани оба, Не ведав желанного рая, Но знай, что без слов и до гроба Я сердцем пребуду -- твоя.

Ты все мне поведал -- так рано! Я все разгадала -- так поздно! В сердцах наших вечная рана, В глазах молчаливый вопрос, Земная пустыня бескрайна, Высокое небо беззвездно, Подслушана нежная тайна, И властен навеки мороз. Я буду беседовать с тенью! Мой милый, забыть нету мочи! Твой образ недвижен под сенью Моих опустившихся век Захлопнули ставни, На всем приближение ночи Люблю тебя, призрачно-давний, Тебя одного -- и навек!

Клянусь жизнью, ни у кого нет цепей тяжелее. Мы всех приветствием встречали, Шли без забот на каждый пир, Одной улыбкой отвечали На бубна звон и рокот лир, -- И каждый нес свои печали В наш без того печальный мир. Поэты, рыцари, аскеты, Мудрец-филолог с грудой книг Вдруг за лампадой -- блеск ракеты!

За проповедником -- шутник! Нежные ласки тебе уготованы Добрых сестричек. Ждем тебя, ждем тебя, принц заколдованный Песнями птичек. Взрос ты, вспоенная солнышком веточка, Рая явленье, Нежный как девушка, тихий как деточка, Весь -- удивленье.


Марина Цветаева. Стихотворения 1906 -- 1941

Любим, как ты, мы березки, проталинки, Таянье тучек. Любим и сказки, о глупенький, маленький Бабушкин внучек! Жалобен ветер, весну вспоминающий Ждем тебя, ждем тебя, жизни не знающий, Голубоглазый! Солнце пляшет на прическе, На голубенькой матроске, На кудрявой голове. Только там, за домом, тени Маме хочется гвоздику Крошке приколоть, -- Оттого она присела.

Руки белы, платье бело Льнут к ней травы вплоть. Как бы улизнуть Ищет маленький уловку. На колени Ей упал цветок. Солнце нежит взгляд и листья, Золотит незримой кистью Каждый лепесток. Им любовались мы долго, пока Солнышко, солнце взошло! Кончен день, и жить во мне нет силы. Мальчик, знай, что даже из могилы Я тебя, как прежде, берегу!

Все цвело и пело в вечер мая Ты не поднял глазок, понимая, Что смутит ее твоя слеза. Чуть вдали завиделись балкон, Старый сад и окна белой дачи, Зашептала мама в горьком плаче: Ведь мне нельзя иначе, До конца лишь сердце нам закон! Ей смерть была легка: Смерть для женщин лучшая находка! Здесь дремать мешала ей решетка, А теперь она уснула кротко Там, в саду, где Бог и облака. Горькой расплаты, забвенья ль вино, -- Чашу мы выпьем до дна!

Не все ли равно! Сладко усталой прильнуть голове Справа и слева -- к плечу. Большего знать не хочу. Обе изменчивы, обе нежны, Тот же задор в голосах, Той же тоскою огни зажжены В слишком похожих глазах Мы будем молчать, Души без слова сольем. Как неизведано утро встречать В детской, прижавшись, втроем Розовый отсвет на зимнем окне, Утренний тает туман, Девочки крепко прижались ко мне О, какой сладкий обман!

Станет мукою, что было тоской? Только в тоске мы победны над скукой. Когда пленясь прозрачностью медузы, Ее коснемся мы капризом рук, Она, как пленник, заключенный в узы, Вдруг побледнеет и погибнет вдруг. Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах Видать не грезу, а земную быль -- Где их наряд? От них на наших пальцах Одна зарей раскрашенная пыль! Оставь полет снежинкам с мотыльками И не губи медузу на песках!

Нельзя мечту свою хватать руками, Нельзя мечту свою держать в руках! Нельзя тому, что было грустью зыбкой, Сказать: Письмо 17 января г. Не услада За зимней тишью стук колес. Душе весеннего не надо И жалко зимнего до слез. Зимою грусть была едина Вдруг новый образ встанет Душа людская -- та же льдина И так же тает от лучей.

Пусть в желтых лютиках пригорок! Пусть смел снежинку лепесток! Гаснул вечер, как мы умиленный Этим первым весенним теплом. Был тревожен Арбат оживленный; Добрый ветер с участливой лаской Нас касался усталым крылом. В наших душах, воспитанных сказкой, Тихо плакала грусть о былом.

Он прошел -- так нежданно! А вдали чередой безутешно Фонарей лучезарные точки Загорались сквозь легкую тьму Все кругом покупали цветочки, Мы купили букетик В небесах фиолетово-алых Тихо вянул неведомый сад. Как спастись от тревог запоздалых? Мы глядели без слов на закат, И кивал нам задумчивый Гоголь С пьедестала, как горестный брат. Я жду, больней ужаль! Стенами темных слов, растущими во мраке, Нас, нет, -- не разлучить! К замкам найдем ключи И смело подадим таинственные знаки Друг другу мы, когда задремлет всe в ночи.

Свободный и один, вдали от тесных рамок, Вы вновь вернетесь к нам с богатою ладьей, И из воздушных строк возникнет стройный замок, И ахнет тот, кто смел поэту быть судьей! Я не судья поэту, И можно всe простить за плачущий сонет! О, не скроешь, теперь поняла я: Ты возлюбленный бледной Луны. Над тобою и днем не слабели В дальнем детстве сказанья ночей, Оттого ты с рожденья -- ничей, Оттого ты любил -- с колыбели. О, как многих любил ты, поэт: Темнооких, светло-белокурых, И надменных, и нежных, и хмурых, В них вселяя свой собственный бред.

Но забвение, ах, на груди ли? Есть ли чары в земных голосах? Исчезая, как дым в небесах, Уходили они, уходили. Вечный гость на чужом берегу, Ты замучен серебряным рогом О, я знаю о многом, о многом, Но откуда-сказать не могу.

Оттого тебе искры бокала И дурман наслаждений бледны: Ты возлюбленный Девы-Луны, Ты из тех, что Луна приласкала. Разговор го декабря г. Ах, вы не братья, нет, не братья!



своими колки дров руками для цепь


Пришли из тьмы, ушли в туман Для нас безумные объятья Еще неведомый дурман. Пока вы рядом -- смех и шутки, Но чуть умолкнули шаги, Уж ваши речи странно-жутки, И чует сердце: Сильны во всем, надменны даже, Меняясь вечно, те, не те -- При ярком свете мы на страже, Но мы бессильны -- в темноте!

Нас вальс и вечер -- всe тревожит, В нас вечно рвется счастья нить Неотвратимого не может, Ничто не сможет отклонить! Тоска по книге, вешний запах, Оркестра пение вдали -- И мы со вздохом в темных лапах, Сожжем, тоскуя, корабли. Счастья земного мне чужд ураган: Тихое пенье звучит в унисон, Окон неясны разводы, Жизнью моей овладели, как сон, Стройные своды.

Взор мой и в детстве туда ускользал, Он городами измучен. Скучен мне говор и блещущий зал, Мир мне -- так скучен!


Лучшие приколы

Кто-то пред Девой затеплил свечу, Ждет исцеленья ль больная? Вот отчего я меж вами молчу: Вся я -- иная. Сладостна слабость опущенных рук, Всякая скорбь здесь легка мне. Плющ темнолиственный обнял как друг Старые камни; Бело и розово, словно миндаль, Здесь расцвела повилика Мне мира не жаль: Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый? Душою до гроба застенчиво-юн, Живешь, упоен небосводом. Зачем ты меж нами, лукавый колдун, Весь пахнущий лесом и медом? Как ранние зори покинуть ты мог, Заросшие маком полянки, И старенький улей, и серый дымок, Встающий над крышей землянки?

Как мог променять ты любимых зверей, Свой лес, где цветет Небылица, На мир экипажей, трамваев, дверей, На дружески-скучные лица? Не медли, а то не остался бы мед В невежливых мишкиных лапах! Кто снадобье знает, колдун, как не ты, Чтоб вылечить зверя иль беса? Уйди, старичок, от людской суеты Под своды родимого леса!

Пред вами гордый Потомок шведских королей. Мой славный род -- моя отрава! Я от тоски сгораю -- весь! С надменной думой на лице В своем мирке невинно-детском Я о престоле грезил шведском, О войнах, казнях и венце. В зависимости от источников питания дровоколы подразделяются на следующие типы: Это наиболее простые конструкции дровоколов. Электродвигатель приводит в действие гидронасос. Подобные дровоколы просты в обслуживании и эксплуатации, их можно устанавливать практически в любых помещениях.

Дровоколы с электродвигателями не требуют специализированного обслуживания и наиболее подходят для использования в бытовых условиях. Единственным обязательным требованием для их эксплуатации является наличие источника электропитания. Дровоколы с бензиновыми или дизельными двигателями внутреннего сгорания. Это довольно мощные агрегаты, используемые, в основном, на лесозаготовках.

Впрочем, они подойдут и для работы на дачных и садовых участках. Дровоколы на тракторной тяге. Эти агрегаты подключаются к гидросистеме трактора или с валом отбора мощности. Это мощные профессиональные агрегаты, предназначенные для эксплуатации в крупных лесопромышленных комплексах, фермах, промышленных предприятиях.

Дровоколы с комбинированным источником привода. Некоторые модели дровоколов, оснащенные электродвигателями или ДВС, приспособлены также к работе от тракторного привода. В зависимости от конструкции механизма колки дров дровоколы подразделяются на следующие типы: Основой подобных агрегатов является гидравлический насос, приводящий в действие нож-колун, который надавливая с огромной силой на чурбак, раскалывает его. Стоимость таких агрегатов, в зависимости от мощности и от компании-изготовителя колеблется в интервале от до рублей.

Конусные дровоколы как раз о таком самодельном дровоколе мы и рассказывали выше. Да не все то, что сверху от бога - И народ зажигалки тушил. И, как малая фронту подмога, Мой песок и дырявый кувшин. Эх, Киська, мы одна семья, вы тоже пострадавшие. Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие. Я ушел от пеленок и сосок, Поживал - не забыт, не заброшен.

И дразнили меня "недоносок", Хоть и был я нормально доношен. Маскировку пытался срывать я, - Пленных гонят,- чего ж мы дрожим? Возвращались отцы наши, братья По домам, по своим да чужим. У тети Зины кофточка с драконами, да змеями - То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями. Трофейная Япония, трофейная Германия: Пришла страна Лимония - сплошная чемодания.






Комментарии пользователей

Жаль, что сейчас не могу высказаться - вынужден уйти. Но вернусь - обязательно напишу что я думаю.
01.09.2018 10:14
Вьюга пусть на целый год,
05.09.2018 20:48
А вы сами так пробовали делать?
07.09.2018 07:33

  • © 2012-2018
    sitstep.ru
    RSS фид | Карта сайта