SITSTEP ru
» » Свадебный букет молочный фото

Свадебный букет молочный фото

Категория : Схемы

Марсово поле было оцеплено полицией и из смежных улиц никого не пропускали. Ведь на параде присутствовал царь, великие князья и высшие круги столицы. Была и посторонняя публика, которую пропускали на парад по пригласительным билетам. Нетрудно догадаться, кто получал эти билеты. Подавляющее большинство народа толпилось по смежным улицам, по которым проходили войска на парад или возвращались с парада. А полюбоваться было чем!

Чтобы это понять, надо знать, какая красивая ярко-цветистая форма была у гвардии, особенно у конной гвардии. Все виды конной гвардии имели свою отличную форму: Так и хочется описать эти формы!

Но даже при самом удачном описании невозможно создать хоть сколько-нибудь правильного представления о их красоте, разнообразии, яркости. В каждой кавалерийской части лошади имели свою масть. Это еще больше увеличивало эффект при прохождении части. Но, пожалуй, самая красивая форма была у кавалергардов. У них были белые суконные мундиры, обшитые золотым кантом, с блестящими пуговицами, белые суконные брюки.

Поверх мундира были одеты латы. На голове — каска с двуглавым орлом. И латы, и каска, и пуговицы были начищены до предельного блеска, и, если погода была солнечная, горели на солнце. Вооружены они были палашами. При прохождении на параде они держали палаши наголо. Ножны для палашей были не кожаные, а металлические, никелированные.

Похоронная процессия По улицам города проходили разные процессии. По тому, как хоронили человека, можно было судить и о материальном и об общественном положении покойника и о положении родственников, которые его хоронили.

Похороны производились по трем разрядам: Богатые похороны обставлялись очень пышно. Дроги для гроба с покойниками были с нарядным балдахином, с богатой резьбой, с парчой и кистями. Все было черное или белое под серебро. Под тот или иной цвет была и упряжь лошадей и одежда факельщиков. В дроги были запряжены две, три и больше пары лошадей. Лошади были покрыты сеткой или попоной до земли, с прорезью для глаз лошади.

На голове у лошади были кисточки плюмажи и обязательно — шоры. Лошадей с обеих сторон вели конюхи за шнуры с кистями. Конюхи были одеты в длинные сюртуки почти до пят , цилиндры и перчатки.

Впереди шли факельщики несколько пар. В правой руке у них был большой зажженный фонарь, вверху — шире, внизу — уже.

Этой формой фонарю придавался вид факела. Вот почему и люди, которые несли такой фонарь, назывались факельщиками. Одеты факельщики были так же, как и конюхи. Впереди процессии — лошадь, убранная так же как лошади, которые везли дроги, везла маленькую тележку двуколку , наполненную еловыми ветвями.



Свадебный букет молочный фото видео




Человек, одетый как факельщики и конюхи, бросал эти ветки на землю, и по ним проходила вся процессия. Затем несли шелковые подушки с орденами и медалями. На гробу покойника лежала военная или морская фуражка, или фуражка гражданского ведомства, шашка, кортик или шпага, треуголка и т. Если покойник был военным или моряком, за гробом шел оркестр и отряд солдат или моряков. Затем шли провожающие покойника и, наконец, тянулась длинная вереница карет для провожающих престарелого возраста.

Эта примерная похоронная процессия знатного, богатого покойника. Разряды, по которым заказывались похоронные процессии, имели еще свои подразделения, в зависимости от тех услуг, какие бюро оказывало заказчику. По второму разряду похороны были много скромнее, а по третьему — и совсем бедные: За гробом шла одинокая женщина. Недаром, когда раньше хотели о ком-нибудь отозваться, как о бедном, говорили: Тут уж сам покойник сидел на дрогах и правил лошадью [56].

Но одна из этих процессий была особенно грандиозной. Это было в день Александра Невского, го августа по старому стилю [57]. Эта процессия шла от Александро-Невской лавры до Исаакиевского собора, а после совершения молебна в соборе — обратно. Впереди несли большой фонарь, затем крест с распятием, затем попарно шли хоругвеносцы, которые несли хоругви церковные знамена , затем несли разные иконы, за ними — многочисленное духовенство в блестящих ризах, и, наконец, нескончаемый поток народа.

Народ пел церковные песнопения. На тротуарах Невского проспекта толпился народ, наблюдая за этим зрелищем. Вдоль всей процессии находились пешие и конные городовые, которые поддерживали порядок. Зрелище этой процессии было действительно грандиозное, особенно если еще день был солнечный. Пожары в городе были часты [58]. Жертвой пожаров были не только окраины, но и все районы города с его каменным фондом. Они были бичом города. Тушением пожаров занимались городские пожарные части, которые помещались вместе с управлением полицейской части и носили одно название, например, Рождественская полицейская часть и Рождественская пожарная часть [59].

Выезд пожарной команды на пожар был очень эффектным и, одновременно, зловещим зрелищем. Впереди скакал на лошади скачок [60] , днем — со свистом, вечером с горящим факелом.

За ним — линейка, по обе стороны которой сидели пожарные в касках, начищенных до предельного блеска. Одеты они были в брезентовые костюмы с широким ремнем, на котором висел сбоку топорик. Тут же, вдоль линейки, находились ведра и багры. Один из пожарных был горнистом, который резкими звуками горна оповещал прохожих о проезде пожарной команды по мостовой улицы, предупреждая об опасности перехода улицы. Там же был еще небольшой колокол.

В довершение всех звуковых сигналов звонил и он. За линейкой следовали бочки с водой на колесах. Ведь водопровод и пожарные краны были не везде. А уж про рабочие окраины и говорить нечего. Вот и приходилось пожарной команде таскать за собой бочки с водой. Вслед за бочками — насос на колесах, ручной или паровой, который топился на ходу. Последней шла огромная складная лестница на огромных колесах. При подъеме она достигала до пятого, шестого этажа. Все деревянные части пожарного обоза были выкрашены в красный цвет, а металлические — тщательно начищены.

Лошади у пожарных команд были отборные, упитанные, сильные, резвые, горячие, как огонь. Лошади каждой пожарной части имели свою масть. С такими лошадьми надо было уметь справляться. Тут требовались опытные и сильные кучера, которые могли бы этих резвых коней держать в руках. В линейку впрягались четыре лошади, в лестницу — три, в бочки — по одной. Проезд пожарной команды по улицам города создавал много шума: Прохожие останавливались, со страхом смотрели на этот вихрь, и думали: Были и большие пожары, которые охватывали пламенем большие участки.

На такие пожары вызывалось несколько пожарных частей, а иногда и все части города. На улице, где был пожар, собиралась большая толпа зевак, особенно много было мальчишек, которые, как воробьи, слетались со всех ближайших улиц.

Для поддержания порядка вызывалась полиция, а на большие пожары — даже конная полиция. Оповещение населения о пожаре производилось вывешиванием шаров на каланче, а вечером — фонариков. Каждая часть имела условное количество шаров и фонариков. А думская каланча оповещала о количестве вызванных пожарных частей на большие пожары. Театры Говоря о вечернем Петербурге, нельзя не упомянуть о театрах. Осенью начинался театральный сезон. На улицах и площадях у театров около восьми часов начиналось оживление.

Подходила к театру театральная публика, подъезжали извозчики, а богатые театралы подкатывали к театру на собственном транспорте: В Петербурге было много театров [62]. Все они отличались друг от друга и по жанру представлений и по социальной направленности, и по контингенту зрителей, и по доступности, и по другим признакам. Такие театры, как бывший Мариинский ныне театр оперы и балета им.

Кирова и Михайловский ныне Малый оперный театр посещались преимущественно богатой публикой. Цены на билеты в эти театры на хорошие места были высокие, малодоступные для широкой публики. К тому же в бывшем Мариинском театре выступала постоянная французская труппа, это ограничивало круг посетителей этого театра публикой привилегированной, хорошо знавшей иностранные языки.

Не следует, однако, думать, что бывший Мариинский театр посещался только богатой и знатной публикой. Посещался он и широким кругом столичной интеллигенции и даже бедным студенчеством, которое, купив на последние гроши билет и забравшись на галерку, очень часто задавало тон спектаклю.

Кстати сказать, билеты в бывший Мариинский театр, особенно, конечно, на спектакли с участием таких солистов, как Шаляпин, Собинов, достать было очень трудно.

Театральная площадь очень часто была свидетельницей, как еще с вечера собиралась публика у театра, рассчитывая простоять ночь, чтобы утром попытать счастья достать билет. Однако многие уходили ни с чем. Пользуясь таким затруднением, билеты скупались спекулянтами, которые продавали их по высоким ценам.

Театральный разъезд Очень характерным для бывшего Мариинского театра был и театральный разъезд. Как уже упоминалось, знать и очень богатые люди приезжали на собственном транспорте. Таким образом, у театра, в стороне от главного подъезда, скапливались кареты, зимой — сани. Пока шел спектакль и господа развлекались в театре, кучера и лакеи праздно проводили время. Время для них тянулось мучительно долго. Правда, в какой-то мере оно короталось беседой с другими кучерами и лакеями.

Многие из них были между собой знакомы, так как не раз встречались, привозя своих господ в театр. Нетрудно догадаться, что речь в этих беседах шла, главным образом, о своих господах.

Рассказывая о них, каждый бранил их за все плохое и хвалил за хорошее, если только это хорошее было. Рассказывали и о своей жизни и вспоминали родную деревню, выходцами из которой было большинство кучеров.

Все это было терпимо, когда приходилось ждать своих господ осенью или весной, хотя и тогда частенько приходилось терпеть от непогоды, а вот зимой, да еще в лютые морозы, было одно горе. Замерзшие люди искали спасения у костра. Они топали, разогревая ноги, размахивали руками, приплясывали — словом, старались использовать все способы, чтобы спастись от холода.

Кстати сказать, ведь господа ездили не только в театр, но и в гости, на концерты, в клубы, и везде бедные кучера часами мерзли, ожидая своих господ. Среди хозяев, у которых гостили господа, встречались и сердобольные люди, которые посылали своих людей лакея или горничную к кучеру с маленькой стопкой водки и с закуской, чтобы согреться.

Но вот спектакль кончился. Тепло и нарядно одетая в шубы публика выходит из театра. Клубы пара вьются у входных дверей. Лакеи суетятся, высматривая своих господ и, как только завидят их, бросаются к кучеру, крича и махая руками: По окончании же спектакля, лакей возвращался в вестибюль с гардеробом своих господ и помогал им одеться, а затем сопровождал их до кареты, поудобнее усаживал, укатывал потеплее ноги, все поправлял и, закрыв дверцу, ловко вскакивал на свое место рядом с кучером или на запятки кареты.

Если при собственном выезде лакея не было, то кучер с высоты своих козел или сидения саней, сам высматривал своих господ и, завидя их, расталкивая извозчиков, торопился подать карету или сани. Вслед за знатью и богатой публикой выходила публика попроще, ведь эта публика сидела в ярусах и на галерке. К этой публике спешили извозчики. А кому это было не по карману, шли на конку, а когда пошел трамвай — к трамваю. Кто жил близко или был победнее, добирался до дома и пешочком.

Постепенно шум и суета на площади у театра стихали и к двенадцати часам ночи площадь принимала свой обычный ночной вид. Такова была картина театрального разъезда в то время. Костры в зимнее время Характерным явлением для улиц, площадей и набережных в дни больших морозов были костры. Они были необходимы для обогревания людей, которые несли наружную службу: Пользовались кострами и прохожие, особенно, конечно, те, у которых не было теплой одежды: Люди, гревшиеся у костра, не стояли молча.

У них всегда находились темы для разговора, для беседы, для жалоб на свою судьбу. Не были эти люди и бездеятельны у костра. Каждый считал своим долгом поправить костер, подкинуть в него полешко или дощечку от разломанного ящика, которые тут же лежали в виде небольшого запаса. Костры в городе разводились на мостовых улиц и на площадях в определенных местах. Для этой цели ставились металлические решетки, в которые закладывались дрова и разные древесные отходы.

Горели костры и в ночное время. Были у костров и трагические случаи. Какой-нибудь мальчишка на побегушках из москательной или мелочной лавки, где продавался керосин и прочее горючее, подбегал к костру погреться, а фартук у него был пропитан горючим.

Фартук воспламенялся, обнимая пламенем несчастную жертву [63]. Улицы в ночное время Раньше говорили так: Когда в семейных домах, и бедных и богатых, люди готовились к ужину, а затем к ночному отдыху, на улицы выползали тени людей, для которых ночной Петербург сулил веселые похождения, развлечения, кутежи и разврат.

К услугам этих людей были и рестораны, и кабаре, и игорные дома, и дома терпимости. Все эти многочисленные заведения были на легальном положении, работали открыто и приносили большие доходы их владельцам. А сколько было таких притонов, которые существовали тайно! Это было возможно благодаря взяточничеству полицейского аппарата, который смотрел на это сквозь пальцы и даже покровительствовал этому делу.

Кто же гулял по ночам, кто кутил, кто посещал все эти ночные заведения? В Петербурге было много ресторанов, около Они разделялись на три разряда в зависимости от комфорта, качества кухни и часов торговли [64].

Наиболее фешенебельными были рестораны первого разряда: И комфорт и кухня этих ресторанов славились на весь город. Они торговали до трех часов ночи. Рестораны второго разряда уступали во всем ресторанам первого разряда и торговали до двух часов ночи.

И, конечно, рестораны третьего разряда во всем уступали двум первым и торговали до часа ночи. Все рестораны имели отдельные кабинеты, которые зачастую служили местом разврата. И чем ниже был разряд ресторана, тем больше был спрос на отдельные кабинеты для этой цели. Цены здесь были более доступные, чем в других ресторанах, кухня была хорошая, но публику туда влекла не общедоступность хороших обедов, а возможность встреч с литераторами, которые облюбовали этот ресторан.

Этим он и приобрел себе широкую известность. В летнее время большой популярностью пользовались рестораны при увеселительных садах: Пользовались популярностью и маленькие ресторанчики в Новой деревне, Стрельне и других местах ближайших пригородов. Они были очень уютны и имели свои маленькие садики.


Воспоминания о старом Петербурге начала xx века

Если в ресторанах играли только струнные ансамбли, а в некоторых выступали еще цыгане, то в кабаре посетителей развлекали более разнообразной программой. Организаторы этого дела заботились не столько о художественных качествах, сколько о том, чтобы она вызывала чувствительность у зрителей и слушателей. Уж таковы были требования этого увеселительного места. Игорные дома и Владимирский клуб [77] , в первую очередь, посещались преимущественно в зимнее время.

Но они не закрывались и летом. Летом их посещали завсегдатаи, самые азартные игроки, страсть которых держала их в цепких руках в равной мере как зимой, так и летом. Игорные дома молодежь посещала мало.

Тут были все больше люди солидные, рассчитывающие преумножить свой капитал.



фото свадебный букет молочный


И вот гуляющие молодые люди, да и не только молодежь, появлялись на улицах Петербурга в 11—12 часов ночи, появлялись в одиночку и компаниями.

Двери всех этих злачных мест были широко открыты — выбирай любое! Соблазна для молодежи и вообще людей, любивших покутить и повеселиться, много. Разные заведения закрывались в разное время.

Так что в течение ночи, до трех, четырех часов, по центральным и прилегающим к ним улицам было некоторое оживление [78]. Это гуляки и картежники расходились по домам. Вернее сказать, разъезжались, так как большинство пользовалось услугами извозчиков. Ночные извозчики хорошо знали, где какие заведения помещаются, когда закрываются.

Вот они и дежурили у их подъездов, ожидая седоков. Какие же другие седоки могли быть в такое время, кроме гуляк?! Подгулявшая публика не всегда вела себя скромно, как это подобает в ночное время, часто шумела, даже скандалила. Городовым и дежурным дворникам не было от них покоя. Наиболее скандальных городовой с дворником отправлял в участок, где дежурный помощник пристава составлял протокол для привлечения скандалиста к ответственности.

Иначе проходила ночь в рабочих окраинах. Никаких увеселительных заведений там не было. Рабочий люд рано ложился спать, так как очень рано вставал на работу. Здесь ночь была больше похожа на ночь, чем на центральных улицах города. Ночью на улицах города преступный мир творил свое черное дело: Ко всем этим ночным происшествиям можно добавить и другие: Так вот за всеми этими материалами охотились репортеры некоторых газет. Для них все эти уличные происшествия были хлебом насущным. Они рыскали по улицам города, опрашивали дворников, совали свой нос в протоколы участков — одним словом, не брезговали никакими источниками, лишь бы собрать побольше строк всяких сообщений для своей газеты, побольше заработать.

Люди на улице Жизнь на улице создавала движение: А люди в Петербурге были разные: Отсюда — яркость толпы, разнообразие прохожих, особенно на центральных улицах города и на Невском в первую очередь. Яркость толпы была обусловлена форменной одеждой военных, чиновников, учащихся. Да и люди в штатской одежде были одеты очень различно — от старого поношенного платья до богатых туалетов. И чем дальше от центра города к окраинам, тем меньше было яркости и разнообразия в прохожих.

Разные люди в разное время появлялись на улице. Кто спешил по своим делам, кто выходил на улицу для прогулки, а кто и работал на улице, обслуживая город и его жителей, поддерживая чистоту и порядок [80]. Что же это были за люди? Какие люди заполняли улицы города? Познакомимся с этими людьми по мере их появления на улице в течение суток. Рабочие и ремесленники Рабочий люд селился на рабочих окраинах, около фабрик и заводов, где и работал.

В городе, не говоря уже о центральных улицах, рабочих почти не было. И это понятно, ведь каждый тогда стремился жить поближе к месту работы, так как быстроходного транспорта не было и, живя далеко от места работы, добираться было трудно, да и вообще невозможно — ведь предприятия начинали работать раньше, чем транспорт.

К тому же стоимость квартир в городе была высокая, совсем не по карману рабочему человеку. Жизнь на улицах окраин города начиналась рано, так как рано начинали работать фабрики и заводы. О начале работ оповещал рабочих фабричный или заводской гудок. В этом гудке было что-то заунывное, печальное, тревожное. Целые толпы рабочих и работниц тянулись по улицам к месту работы. Тогда преобладали рабочие, работниц было много меньше. Женский труд применялся лишь на таких фабриках, как текстильные, кондитерские.

На заводах женский труд почти не применялся. По гудку начинался и обеденный перерыв. Большинство рабочих уходило на обед домой.

На некоторых предприятиях обеденный перерыв продолжался два часа. А там опять работа до вечера. За восьмичасовой рабочий день тогда еще только боролись. По гудку и кончалась работа.

И опять заполнялись улицы рабочим людом. Жизнь на улицах рабочих окраин замирала рано. После девяти часов на улицах было совсем малолюдно, а после десяти часов редко встретишь человека, разве пьяного из ближайшего трактира или посетителя кинематографа, если таковой был поблизости.

По воскресеньям и праздничным дням по улицам окраины ходили парни с гармошкой. На полянках и пустырях они танцевали с девушками вальс или кадриль. Там же играли в городки и зарождавшийся тогда футбол. Появлялся иногда рабочий человек и в городе. Сюда он приходил, главным образом, за покупками. Нельзя сказать, чтобы на рабочих окраинах не было торговли промышленными товарами.

Торговля была, но в городе было больше выбора. К тому же при большом выборе и купить можно было дешевле. Взять хотя бы Александровский рынок [81]. Чего там только не было!

А кто умел торговаться, тот и покупал дешево. На такие вещи у рабочего человека там был спрос — все же подешевле, выгоднее. Появление рабочего в городе было заметно по его одежде. Одежда рабочего резко выделялась в среде прохожих городских улиц.

Работницы ходили в простых ситцевых платьях с длинной юбкой, с платком на голове, на ногах — простые ботинки без застежек. Это был выходной туалет рабочего и работницы. А что носили на работе, говорить не приходится — у кого что было, тот то и носил. Конечно, были предприятия и в городе и даже в самом центре — на Невском. В Петербурге было много ремесленников, которые обслуживали население города ремонтом разных предметов бытового характера.

Это были кустари-одиночки, чинившие обувь, одежду, кухонный инвентарь и прочее. Эти кустари-одиночки ютились в подвальном или полуподвальном помещении со двора, куда не только не заглядывало солнце, но и воздух проникал в самом ограниченном количестве.

А если еще принять во внимание запах клея, копоть от примуса и прочее, что отравляет воздух, то условия жизни и работы этих кустарей покажутся самыми безотрадными. Конечно, не все кустари ютились в этих норах. Были такие, которые успели сколотить капиталец. Они снимали помещение с выходом на улицу, имели соответствующую вывеску, пользовались наемным трудом и держали мальчиков-учеников.

Чистым помещением было только первое — с улицы, где хозяин принимал заказы. А те, где работали люди, по своим санитарным условиям мало отличались от грязной норы кустаря-одиночки. Особенно безотрадна была участь мальчиков-учеников. В первый год их вообще ничему не учили, а гоняли, мастера — за водкой, хозяин — по разным домашним поручениям: Лишь со второго года начиналось обучение.

В учении не все шло гладко, бывали ошибки, недочеты, брак, которые наносили хозяину материальный ущерб. Тут уж незадачливому ученику пощады не было. Трудно этим детям давалась путевка в жизнь. Если рабочие на улицах города встречались редко, то мастеровой люд, ремесленники, кустари попадались на глаза часто, так как жили и работали они, главным образом, в городе, обслуживая состоятельную публику, и реже — на окраинах, где многие рабочие сами занимались починкой обуви, инвентаря для своей семьи.

Нелегка была жизнь и сезонных рабочих. С ранней весны съезжались они на заработки в Петербург из центральных губерний. Иногда они приезжали с места целыми артелями. По улицам города можно было видеть целые толпы рабочих, особенно у вокзалов, в крестьянской одежде, зачастую в лаптях, идущих с котомкой за плечами и инструментом в руках.

Организацией труда таких сезонников занимались подрядчики, которые встречали их на вокзалах, приглашали на работу, и устраивали для них жилье.

Что это было за жилье, нетрудно себе представить. В большинстве случаев это были подвальные и полуподвальные помещения, заселенные до предела. Сезонные рабочие занимались постройкой домов, их капитальным ремонтом, ремонтом мостовых и прокладкой и ремонтом городских коммуникаций.

Прохожие по улицам могли наблюдать людей, работающих на лесах строившихся домов, несущих на согнутой спине на деревянной сиделке кладку кирпичей до пятого и шестого этажей. Окраска и штукатурка домов производилась малярами и штукатурами с люлек, подвешенных на блоках перед фасадом дома. Ремонт булыжных мостовых производился каменщиками. Особенно заметной фигурой на этих работах был человек, заготовлявший щебень для засыпки отверстий между булыжниками.

Он сидел на большом камне, подложив под себя тряпки, ногами, обернутыми тряпьем, он охватывал камень, который дробил большим молотом. И так целый день в любую погоду. Такими же тяжелыми работами были и все земляные работы на коммуникациях городского хозяйства. Сезонные рабочие и мелкие ремесленники были наиболее неорганизованной и несознательной прослойкой в рабочей среде, а отсюда и пристрастие к спиртным напиткам, в которых они искали забвения в своей тяжелой безотрадной жизни.

Дворники Едва ли кто-нибудь просыпался в городе раньше дворников. С выходом этих тружеников летом с метлой, а зимой — с лопатой и скребком начинался новый день улицы, начиналась жизнь на улице. Одет был дворник в большую русскую рубашку, преимущественно красного цвета, на ней жилетка, в широкие брюки, заправленные в русские сапоги, на голове — картуз [82]. Когда дворник дежурил, на нем был чистый передник, а на груди — большая бляха овальной формы с адресом обслуживаемого дома и, конечно, свисток, помещавшийся в маленьком кармашке жилета.

Зимой дворник был одет в ватник и теплую шапку. На дежурства ночью — большой бараний тулуп с огромным воротником. Дворниками были только мужчины.

Женщины-дворники появились лишь в Первую мировую войну. Большинство из них заменили своих мужей, мобилизованных на войну. Большие дома обслуживались несколькими дворниками [83]. Если дворники были холостые, им отводилась большая комната в первом этаже со двора. Каждый имел койку, тумбочку, а посреди комнаты стоял большой общий стол. Были и семейные дворники. Тут же была общая кухня. Все эти помещения предусматривались при строительстве дома. Эти помещения имели мало света, так как помимо того, что они находились в первом этаже, они были еще забиты в самые неблагоприятные углы дома, к тому же и двор зачастую имел форму колодца.

И это понятно, так как в такие помещения жилец не поедет, дохода от них не будет, а дворникам сойдет — ведь они получали помещение бесплатно, так же как и освещение и отопление. Помещения, занятые дворниками, назывались дворницкими. Со двора, у окна дворницкой, прибивалась дощечка с надписью: С улицы у ворот дома был звонок в дворницкую. Сперва эти звонки были ручные колокольчик , затем их стали заменять электрическими.

Над звонком была дощечка с надписью: В обязанности дворника входили летом — подметание и поливка улицы и двора, а зимой — уборка снега, сколка льда с тротуара, посыпка тротуара песком, а при наличии снеготаялки — подноска и распиловка дров и загрузка снеготаялки снегом.

В царские дни дворники вывешивали флаги. Царскими днями назывались знаменательные даты, связанные так или иначе с лицами царской фамилии, как то: Дворники убирали черные лестницы так назывались лестницы со двора и чистили уборную.

Тогда во многих дворах была общественная уборная. Если в доме было несколько дворов, она помещалась на самом заднем, рядом с мусорной ямой [84].



фото молочный свадебный букет


Затем начинался самый тяжелый, самый каторжный труд дворника — разноска дров по квартирам. Нетрудно понять состояние дворника, таскавшего на веревке огромные вязанки дров на четвертый, пятый, а то и на шестой этаж.

К тому же черные лестницы делались крутыми. По этим лестницам ходили также такие труженики, как дворники, кухарки, горничные, почтальоны, трубочисты и другие. Для укладки дров в вязанку у дворников имелось специальное приспособление. На высоких козлах были две широкие толстые доски, из которых одна была в горизонтальном положении, а другая, перпендикулярно к ней — в вертикальном.

Горизонтальная доска была на уровне спины дворника. В этот угол клалась параллельно в две линии веревка, концы которой спускались вниз, а петля находилась наверху вертикальной доски.

На эту веревку клались дрова. Когда вязанка была наложена, дворник пропускал концы через петлю и, взвалив вязанку на спину, нес в квартиру жильца. Это нехитрое приспособление значительно облегчало труд дворника и одновременно служило мерой отпуска дров жильцам.

Дворники были первыми помощниками постового городового и послушно выполняли все его указания по поддержанию чистоты и порядка на улице и на дворе. Требовалось ли городовому задержать преступника или нарушителя порядка — дворник бежал на свисток городового, нужно ли было городовому подобрать пьяного с панели — городовой звонил дворнику и последний отвозил его на извозчике в участок и т.

В административном отношении город делился на полицейские части Александро-Невская часть, Рождественская часть и т. Всего частей было двенадцать без пригородов. В каждой части — от двух до четырех участков. Полиция возлагала на дворников тайный надзор за уголовным элементом, также негласный надзор за политически неблагонадежными лицами.

Дворники, особенно долго служившие в одном доме, хорошо знали всех жильцов дома. И этим обстоятельством широко пользовалась полиция. При обыске, при аресте дворника всегда привлекали в качестве понятого.

На дворнике лежала обязанность поздно вечером закрывать калитку ворот дома на ключ [85]. Если запоздавший жилец, после закрытия калитки, возвращался домой, он обращался к дворнику с просьбой открыть калитку. Если дворника на улице у ворот не было, жилец звонил в дворницкую. На звонок являлся дворник, заспанный и недовольный. Рабочий день дворника не был нормирован — он все время чувствовал себя на работе.

В самом деле, живя в доме, где он работал, он всегда ждал, что зайдет старший дворник и даст какое-нибудь поручение или позвонит городовой или околоточный надзиратель. Жалованье дворник получал грошовое — рублей пятнадцать в месяц. Чтобы подработать, дворник старался чем-нибудь услужить жильцам дома. В домах, где квартиры сдавались без дров, доходной статьей для дворников была уборка дров в сараи и подноска их в квартиры.

Это помогало дворнику сводить концы с концами, особенно если дворник был семейный. Коллектив дворников в доме возглавлял старший дворник. По существу старший дворник являлся ответственным за эксплуатацию дома. Домовладелец возлагал на него всю заботу по домовому хозяйству.

Старший дворник получал доходы с жильцов в виде квартирной платы и арендную плату с арендаторов торговых помещений, вносил платежи по государственным и городским сборам, нанимал и увольнял дворников и прочий обслуживающий персонал дома, занимался ремонтом дома и т. В больших богатых домах всеми административно-хозяйственными делами занимался управляющий домом, а старший дворник управлял большим штатом младших дворников [86]. В маленьких домах всем ведал сам домовладелец, а помогал ему во всем дворник.

Положение старшего дворника было много лучше, чем подчиненных ему дворников. Ему полагалась отдельная квартира, где он принимал жильцов дома, да и содержание он получал приличнее, не говоря уже о некоторых возможностях при ремонте дома сделки с подрядчиками. Никаким физическим трудом он не занимался. Для многих старших дворников эта должность была теплым местечком.

Швейцары Значительно позднее дворника на улице, у дверей парадного подъезда дома, появлялся швейцар [87]. Швейцар мог спать дольше дворника, так как люди, которых он обслуживал, вставать не торопились, на службу уходили поздно, некоторые вообще не работали, а большинство женщин не было связано ни службой, ни общественной деятельностью. В квартирах по парадной лестнице жили люди состоятельные, а в больших квартирах — богатые.



букет молочный фото свадебный


Для таких людей тогда создавалась везде благоприятная обстановка жизни. Частью такой благоприятной остановки была и парадная лестница, которая вела в их квартиры. Вход на парадную лестницу вел с улицы. Над подъездом парадной лестницы всегда была крыша в виде небольшого козырька из кровли на кронштейнах. В богатых домах этот козырек и кронштейны были хорошо оформлены, носили декоративный характер.

Такой козырек предусмотрительно делался, главным образом, на случай дождя, чтобы господа до появления извозчика, за которым бегал швейцар, могли находиться под надежной кровлей. Если у господ был собственный выезд, то он уже ожидал их выхода из подъезда. В некоторых домах подъезды имели не только козырьки, но и кровлю над всем отрезком тротуара перед входом на парадную лестницу.

Кровля эта покоилась на металлических столбиках у самой мостовой. Двери были большей частью массивные, дубовые, иногда остекленные, с большой медной ручкой, начищенной до предельного блеска. С тротуара к подъезду вели одна-две ступеньки. У подъезда был электрический звонок, рядом с которым была дощечка с надписью: При входе в вестибюль находился ножной скребок и коврик с большим ворсом, чтобы можно было тщательно очистить обувь или галоши от грязи, так как на парадной лестнице поддерживалась исключительная чистота.

Если вестибюль был просторный, он хорошо и приветливо обставлялся: А в передних лапах он держал поднос для визитных карточек, которые оставлялись посетителями, как поздравление в праздничные дни и по другим случаям. У стены стояло большое трюмо. Если позволяло место, ставился стол, с нарядной скатертью, пара кресел. Обстановка эта была, конечно, очень различна: Парадная лестница была широкая, отлогая, чтобы люди, поднимаясь по ней, не уставали.

В богатых домах лестница была мраморная. Вдоль лестницы была положена чистая дорожка. Площадки лестницы также были уютно обставлены: Лестница хорошо отапливалась большой кафельной печью или камином, которые находились в вестибюле. Многие предпочитали оставлять свою верхнюю одежду у швейцара, чтобы легче было подниматься по лестнице, для чего в вестибюле находилась большая стоячая вешалка.

Вот жильцов, живших по такой лестнице, и обслуживал швейцар. Большую часть времени швейцар проводил на улице, у подъезда лестницы или стоя у дверей, или сидя на табуреточке. Он открывал дверь приходившим и уходившим жильцам, жившим по этой лестнице, а также всем посетителям, которые приходили к этим жильцам в гости, по делу.

Открывая дверь, он приветствовал приходившего и уходившего, снимая фуражку и кланяясь. Остальное время он посвящал поддержанию чистоты и порядка на лестнице. Швейцары имели однородную во всем городе форму: Летом — тужурку, окантованную золотой тесьмой.

Жил швейцар при парадной лестнице в маленькой конурке полуподвального помещения, куда вела лесенка в несколько ступенек. И света и воздуха в этой конуре было мало. Были швейцарские и на уровне вестибюля. Тогда и окно находилось выше уровня мостовой двора. Это уже было лучше. Но помещения для швейцаров в большинстве домов были очень маленькие. В такой конуре с горем пополам мог еще жить один холостой человек. Но ведь нередко швейцар обзаводился семьей. Как он мог помещаться в таком уголке с семьей?

Во многих старых домах такие швейцарские каморки сохранились и до наших дней. Теперь они заняты маленькими починочными мастерскими часов, авторучек. Швейцар хорошо знал всех жильцов своей лестницы. Многих величал по имени отчеству. Хорошо знал также многих посетителей этих жильцов. На ночное время парадная лестница закрывалась на ключ. В этом случае запоздавший жилец звонил швейцару, который, накинув пальто и надев фуражку, торопился к входной двери.

Так же как и дворники, швейцар получал грошовое жалованье. Поэтому швейцар был всегда рад, когда получал от жильцов какие-нибудь поручения. За хорошо выполненное поручение жилец в долгу не оставался.

Большей частью ему приходилось выполнять роль посыльного. Каждый жилец, у которого встречалась надобность в посыльном, предпочитал лучше дать возможность заработать своему швейцару, чем обращаться к посыльному.

Отлучаясь от дома, швейцар оставлял вместо себя заместителя. Если швейцар был женат, оставлял жену, если холостой — какую-нибудь женщину из дома или жену дворника — словом, человека надежного, которого жильцы хорошо знали и которому доверяли. Парадная лестница никогда не оставалась без надзора. Жена швейцара тоже подрабатывала у жильцов, принимая разные поручения женского труда в виде стирки и прочего. Кроме того, богатые люди, поносив немного вещи, в еще хорошем состоянии отдавали семье швейцара.

Но были и швейцары, которые жили зажиточно, были состоятельными людьми. Такие швейцары стояли у подъездов ресторанов и гостиниц, банков и банкирских контор, страховых обществ, особняков вельмож и титулованных лиц. Тут уж все было другое, начиная с внешности. В такие дома, учреждения, особняки подбирались такие швейцары, внешний вид которых производил бы эффект, служил бы украшением, говорил бы о солидности либо учреждения, у подъезда которого он стоял, либо лица, которому принадлежал дом или особняк.

Подбирались старики высокого роста, бравые, с большой серебристой бородой. Такая борода была в цене, в спросе, за ней охотились, ею дорожили. Да и швейцар зачастую в таких местах был не простой, а старый гвардеец — вся грудь в медалях. Одет он был с иголочки. А у дворцов — еще в ливрее. Это была форменная парадная одежда с шитьем и галунами. Пелеринка этой одежды была обшита широкой золотой тесьмой с двуглавым орлом. Да, действительно, такой швейцар мог быть украшением парадного подъезда.

Уж у такого, вероятно, была не конура в 6—8 метров, а было помещение, достойное его положения. Да и жалованье было тоже негрошовое, как у его младшей братии в небольших домах, на скромных парадных.

А про чаевые и речи нет — жаловаться не приходилось. И сынки таких швейцаров учились в гимназии, а дочки выдавались замуж с хорошим приданым. Каждому своя судьба, свое счастье. Фонарщики Так как большинство улиц города освещалось газом, то обслуживание газовых фонарей требовало большого штата фонарщиков. Как только спускались сумерки, фонарщик с легкой лесенкой на плече бегал от фонаря к фонарю.

Накинув лесенку крючьями на перекладину фонаря, фонарщик быстро поднимался по ней, зажигал фонарь тлеющим фитилем и так же быстро, спустившись, бежал дальше. Быстрота движений этого человека понятна — ему полагался определенный срок для освещения своего участка. Утром в установленные часы, в зависимости от времени года, фонари тушились автоматически по всей линии. Со временем это дело улучшилось и ускорилось, когда фонарщику не приходилось подниматься по лестнице, так как он был снабжен шестом с тлеющим фитилем на конце.

Этим же шестом он открывал и закрывал одну из створок шестигранного фонаря. Впоследствии надобность в фонарщиках газового освещения вообще отпала, так как газовое освещение было автоматизировано. При газовом освещении фонарщик мог быстро обслужить большой участок.

Совсем другое дело — керосиновое освещение, которое еще сохранялось в захолустных улицах рабочих окраин. Прежде чем лампу зажечь, надо было и заправить. Трубочисты На улицах Петербурга часто можно было встретить трубочиста.



молочный свадебный фото букет


Цветы выступают главным аксессуаром в руках новобрачной. Чаще всего хлопоты по приобретению букета возлагаются на плечи суженного. А вот его возлюбленная не должна видеть эту флористическую композицию до определенного момента. Традиционным для нашей страны считается обряд проведения выкупа, после которого жених передает свадебный букет невесте вместе с первым поцелуем. Цветы находятся у новобрачной практически до окончания празднования торжества.

А чтобы они гармонично сочетались с ее нарядом, девушке рекомендуется заранее поведать своему молодому человеку о предпочтениях в выборе данного аксессуара. Но наиболее правильным решением будет сделать заказ по фото из каталога свадебных букетов, согласовав все детали с профессиональным флористом.

Существует еще одна, не менее интересная традиция, которая пришла к нам из Европы, — бросать свадебные букеты назад через плечо. Незамужние подруги невесты выстраиваются за ее спиной и стараются поймать цветы. Та из них, кому это удастся, скоро тоже выйдет замуж, согласно поверью.

Однако не каждая новоиспеченная жена пожелает так быстро расстаться со своим праздничным аксессуаром. Многие девушки пытаются засушить цветы, чтобы оставить их на память об одном из самых счастливых дней своей жизни.


Меню для банкета: примерный расчет на одного человека

Но изобретательные флористы нашли выход из этой ситуации, и теперь жених может дополнительно купить букет невесты — дублер, который будет гораздо легче и дешевле своего собрата.

Именно его новобрачная впоследствии сможет подарить своей подруге, оставив оригинал себе. В последнее время стали популярны букеты-дублеры, украшенные маленькими игрушками.

Разновидности формы букета невесты Заказывать букет невесты в Москве следует заранее, ведь он должен соответствовать образу и стилю девушки. Кроме того, необходимо, чтобы с цветами сочетались все украшения и другие аксессуары новобрачной.






Комментарии пользователей

дальше не читаю
22.08.2018 08:18
Вас как специалиста по этой теме хотел спросить о немного другом. Каким видом спорта вы увлекались или же, какой вам больше по душе? И самое главное - играли ли вы когда-нибудь в букмекерских конторах? Если играли, то больше выигрывали или проигрывали?
01.09.2018 15:31
Мне кажется, вы не правы
02.09.2018 22:47
Мне кажется я где-то уже читал про это
12.09.2018 00:25

  • © 2012-2018
    sitstep.ru
    RSS фид | Карта сайта